Vjacheslav (catlongtail) wrote,
Vjacheslav
catlongtail

Займись наукой!


Месяц примерно назад доктор квантовой физики Майкл Брукс написал статью о стереотипах об ученых.
Мы (я и notnatasha) решили её перевести на русский, потому что, во-первых, она написана каким-то очень человечным языком, во-вторых, она актуальна.

Майкл Брукс

Почему стереотипы об ученых – это плохо. Особенно для детей


Для многих, слишком многих, наука – это что-то вроде Северной Кореи. Невозможно не только прочитать, но и понять хоть что-то из происходящего в этом месте. Слишком много культурных отличий, чтобы стоило тратить порох, пытаясь в них вникнуть. Проще позволить им жить своей жизнью, пока мы живем своей. До тех пор, пока они не отнимают нашу работу или не угрожают нашему образу жизни, мы оставим их в покое.

Это весьма расстраивает ученых, которые часто оплакивают недостаток общественного интереса к их занятиям. И им есть из-за чего расстраиваться – любой вариант нашего будущего зависит от правильного обращения с наукой. Итак, как решить эту проблему? Те, кто поклоняются науке, постоянно возвращаются к этому вопросу, тогда как остальные просто пожимают плечами.

В последние годы, подобно пылким евангелистам, ученые начали заниматься прозелитизмом. Ученые думают: если бы только люди знали, какая захватывающая вещь эта наука, они бы обратились. Мы смогли бы, наконец, решить проблемы изменения климата, креационизма в школах, исследования стволовых клеток и все такое.

Проблема в том, что фанаты науки преклоняются перед ней, там, где любой другой просто пожмет плечами – и ничего не меняется в реальности. Это происходит потому, что проблема не связана с наукой, она связана с учеными. Или, скорее, с мифом об ученых, который они создали своими руками.



Где-то около десяти лет назад группа исследователей провела интересный эксперимент в начальной школе в Северной Каролине. Они показывали ученикам набор из десяти портретов и просили назвать ученых. На самом деле на всех портретах были изображены ученые. Однако дети "показали решительную тенденцию не считать улыбающихся людей учеными". Ясное дело, ученые – это не те люди, которые могут смеяться.

Затем они продолжили – развлекли себя экспериментом "Нарисуй ученого". В разных вариациях он проводится с 1957 года и результат всегда получается забавнее, чем сам эксперимент. Попросите второклассника (или ребенка постарше) нарисовать ученого, и он нарисует белого человека в белом лабораторном халате, очках и с избытком лицевой растительности. Этот стереотип существует на самом деле: когда Сид Мэгэзин просил взрослых нью-йоркцев в парке на Медисон-сквер пройти тест, они озвучивали этот же стереотип. Конечно, все ученые выглядят именно так!

Но комедия приобретает зловещий оттенок, когда вы просите детей нарисовать второго ученого. Почти половина учеников четвертого класса, получивших это задание, нарисовала картинки, содержащие опасность и угрозу. Над головой ученого, восклицающего "С этим я уничтожу мир!" кружились франкенштейны, бомбы, яды и все остальное, что ученые обычно хранят в своих пробирках.

Мы бы всерьёз об этом не беспокоились, но у каждого из нас есть глубоко укоренившееся недоверие к ученым. Они не такие, как мы. Они не забавные, они не от мира сего и, если копнуть поглубже, мы обнаружим, что считаем их опасными. Чтобы понять, откуда растут ноги у этого мифа, нам придется обратиться к послевоенной истории.

В статье, написанной для Бюллетеня ученых-атомщиков в январе 1956 года, генетик Якоб Броновский сделал довольно шокирующее заявление: "Люди ненавидят ученых", – сказал он, – "скажем уж честно".

Такое отношение возникло, – говорил Броновский, – когда люди узнали о некоторых последних достижениях науки: атомной бомбе, военных ракетах, испытаниях нервно-паралитического газа на солдатах и штатских и ужасных экспериментах, которые ставились на военнопленных и узниках концлагерей. Неудивительно, что Уинстон Черчилль заявил в 1951 году: "сомнительно, что человечество выиграло от стремительного развития науки с тех пор, как были созданы паровые машины".

Реакция научного сообщества на это заявление отразила общую картину того, как выглядела наука в последние десятилетия. Как только закончилась война, организации вроде Национальной Академии Наук США или Королевского общества Великобритании начало работу над своим имиджем. Главной стратегией было убедить правительства и общество в том, что наука имеет в своем распоряжении безопасные, эффективные, и контролируемые методы, которые, при наличии достаточных ресурсов, могут создать лучший мир. Это сработало – в 1957 году 96 % американцев говорили, что они согласны с утверждением, что наука и технологии делают нашу жизнь здоровее, проще и комфортнее. На другом берегу Атлантики Королевское общество реализовало программу контроля за имиджем ученого в средствах массовой информации, предложив ВВС сотрудничать только с заслуживающими доверия учеными. В записках Общества телекомпаниям предлагалось опускать опасные и неоднозначные аспекты науки, делая акцент на "великих возможностях, которые предоставляет экспериментальный метод".
Стремление к открытиям провоцировало страстное, анархичное поведение людей, отчаявшихся быть первыми на передовой науки, и делало науку больше похожей на рок-н-ролл, чем сами Роллинги.

Вдобавок, все больше и больше ученых начали терять человеческий облик ради прогресса науки. Редакция журнала "Наука" в 1957 году предупреждала, что некоторые ученые предпочитают использовать местоимения "я" или "мы", внося элемент субъективности в их отчеты об исследованиях, из-за чего возникла практика писать об исследованиях в пассивном залоге.

Некоторые усилия по сохранению учеными человечности были все-таки сделаны – один химик ответил на редакторское замечание, что "представители человечества несут ответственность за проведение экспериментов, проводящихся в лабораториях, которые они описывают неуклюжими фразами для того, чтобы избежать ответственности и собственного присутствия, при этом пытаясь странным образом остаться объективными".
Но паровой каток продолжал двигаться, и мы медленно пришли к тому, чтобы прикрыть науку дымовой завесой.
Ученые, как мы теперь умозрительно предполагаем, безопасны, туповаты, немного бесчеловечны и, кажется, не умеют улыбаться.
Поэтому за ужином все стараются сесть рядом с актером, а не с ученым.

Печально только то, что это не лечится. Стремление к открытиям все так же провоцировало страстное, анархичное поведение людей, отчаявшихся быть первыми на передовой науки, и по-прежнему делало науку более похожей на рок-н-ролл, чем сами Роллинги.
Ученые вступали в бои с коллегами (шаг вперед нобелевского лауреата Вернера Форсмана), принимали наркотики, чтобы расширить сознание (Карл Саган, Кэрри Маллис), следовали откровениям сновидений или просто видений (Август Кекуле, Николай Тесла), подделывать данные и доказательства (Эйнштейн, Ньютон, Галилей), пренебрегали собственной безопасностью и требованиями комитетов по этике (Бэрри Маршалл, и снова Форсман)
Ученые были всегда намного интереснее того, что они порождали.
Ученых надо было гнать из лабораторий за парты.

К сожалению, такое искажение представлений о науке привело к неожиданным последствиям. И самое плохое из них – нежелание студентов получать научное образование. Действительно, разве ребенок будет стремиться носить белый халат, ходить с мрачной физиономией, носить очки и бороду, когда на свете есть поп-звезды, спортсмены и артисты – какое поле для подражания!

Ученые могли бы сделать для нашего будущего куда более важные вещи: вызвать нормальную реакцию на исследования изменения климата или помочь будущим поколениям найти способ решения энергетического кризиса; не клянчить у Конгресса денег на физику, не стонать по поводу отсутствия понимания изменений климата или роста популярности креационизма.

Идите в школы и спросите: "наука – это забавно?" и некоторые дети прямо скажут вам: "нет". Дайте им посмотреть, как работают настоящие ученые – и их мнение изменится. Посмотрите на рисунки до и после, и на комментарии семиклассников, которые проводили время с физиками, работающими на ускорителе в Фермилаб. Они быстро поняли, что белые халаты, борода, очки и пиписька – это не стандартный облик ученого.
И никто из этих ученых – не сумасшедший, плохой или опасный тип, если рассмотреть его поближе. Это не слишком много, но достаточно, чтобы сохранить любое из наших будущих.

И в довесок - небольшой рекламный ролик, мы сделали его, во-первых, потому что хотелось давно, а во-вторых, потому что Брукс.

Subscribe

  • Интересно

    Заглянул в ЖЖ - четверо-пятеро живы. Не, я так, мимо проходил, ощущение такое, что увидел знакомую парадную среди новостроек. А там тот же портрет…

  • Это не пионервожатая!

    Рисовать человека вообще ад. Не знаю, смогу ли когда-нибудь и стоит ли того. Тем не менее это самая сложная форма - поэтому придется. Открытия: 1)…

  • ***

    Иногда мне кажется, что поколение 60-70 годов (не по году рождения, а по году деятельности) совершило трагическую ошибку, свято поверив в то, что они…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment