Vjacheslav (catlongtail) wrote,
Vjacheslav
catlongtail

Леди умерла.

Мне давно хотелось об этом написать, очень давно – но мне казалось, есть вещи, которых лучше не касаться, потому что для каждого они имеют свой тяжелый и иногда невыносимый смысл.
Впрочем, не все ли равно?
Сегодня наткнулся на текст Ирвина Ялома – о том, как надо уметь ценить то, что остается – скажем, вы не можете уже двигать ногой, но вы ещё можете радоваться и ценить то, что вы можете думать, писать, любить – как-то так. Я подумал – вот новость – мы же живем этим прекраснодушным идиотизмом. Оторвали кусок – остались остальные.
Нет, не осталось. Есть разница – огромная – между процессом умирания и смертью. И, наверно, только человек не видит (или старательно делает вид, что не видит) различий между тем болезненным состоянием, которое предшествует смерти и сабжем.
Считается, что мозг детей подросткового возраста проходит в пубертате некую внутреннюю процедуру очищения – когда ненужные (или избыточные) связи в мозгу или отмирают или упрощаются. Ну да, я как-то нашел текст, который написал в юношеском возрасте и понял, что понятия не имею, о чем этот человек (то есть – я) писал и что он хотел этим сказать. Это точно был не я. Думаю, однако, что такой процедуры на самом деле не существует – знаете, есть гораздо более простое объяснение тому волшебному преобразованию, которое настигает подростков в определенный момент вступления во взрослую жизнь.
Видите ли, взрослые – ваш мир омерзителен. Омерзительны и вы в нем, врущие по сто раз на дню, живущие болезненными фантазиями, постоянно теребящие свое чувство достоинства, которое мало чем отличается от интимных мест, и ищущие себе место, которое вам бы и на ум не пришло в здравом уме и твердой памяти - в мире, который вы ненавидите всеми фибрами своей души - среди себе подобных, которые существуют только в вашем воображении. Такова правда тех, кто были прежде – детьми. И ей нельзя оторвать руку, чтобы нога, продолжая дергаться, писала те же каракули на покрытой толстым слоем шоколада воображаемой реальности.
Вас ждет смерть. Нет, не за углом с косой, а просто – ждет. Это то единственное место и единственное событие, которое вы не сможете пропустить, сославшись на неотложные дела. И которое все исправит. Закройте глаза и представьте, что вас уже нет. Ну, врите дальше, получается? Даже сама мысль о смерти многое ставит на свои места. Вы уйдете и вас забудут – тут же. И вся воображаемая реальность испарится, преломившись в другой точке зрения. И - ваша странная и большей частью не существующая в данной привязке к координатам странная несвобода, в которой вы существовали, полагая это – жизнью, несколько видоизменится до полной неузнаваемости.
В детстве Бог дает нам ключ – право любить. В пубертате его или теряют, или выбрасывают – ибо не приведи Господи. И потом всю жизнь ищут – иногда – чтобы найти, а иногда – чтобы нет. Но смерть вручит его вам, хотите вы этого или нет. Не полагайте его ненужным, Петр вряд ли так же думает.
И вот есть те, кто этим правом пользуются – и именно они становятся сопричастными реальности не воображаемой, а настоящей – страшной своей наготой, хищной и кровавой. Это они понимают, что, если оторвать кусок души – заткнуть дыру нельзя, не получится. Они не готовы менять художественный политически выдержанный вымысел существования на ободранные руки и сердце, на рваную душу, осколки которой нельзя ни склеить ни восстановить – или оно вырастет таким же – живым и умным – или – простите, вы действительно готовы менять голову на плюшки? А, конечно, готовы, надо же срочно заткнуть пробоину, в неё же течет непотребное. Жизнь течет, вот гадость какая.
Она да, течет.
Знаете, солнце восходит. Море плещется у ног. Тихий ветер ласкает дырку в сердце и успокаивает, да, успокаивает немного. Пусть болит, если болит – оно живое. Оно не зарастает, как шрам на теле – оно – все время – живое. И плакать хочется – все время, сколько бы его не прошло.
До нашей собственной смерти, которая – превратит боль в то, что переходит все границы и выходит за все рамки – в любовь, от которой и было – больно, которая и была – жизнь, настоящая – пусть её было совсем немного – у кого – мгновение – у кого – вечность – а это – тоже немного, по сравнению с самой любовью – ибо у неё ни конца, ни начала нет – поэтому и не преходит.


Собаки это хорошо понимают.



Леди не хотела уходить. ОТ НАС. Но то место, куда она ушла… Вы не представляете, как скоро мы там будем. Ведь только вчера вы ходили под стол, разве нет? И завтра умрете. А вот между этим «вчера» и этим «завтра» и случилось великое и прекрасное – встреча и жизнь – вместе. И да, оно может быть вечным, потому что любовь не знает границ и не видит краев. Алилуйя.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments