May 18th, 2005

main

Городское.

Вчера попали в Мальтийскую капеллу, Шуршень слушал контр-тенора из Мариинки.
До того прошёлся по фонтанке - был спортивный интерес посчитать, сколько домов старой постройки похожи на жилое помещение. Один из сорока примерно - из них два театра.
Остальные уже даже не грязные, а ветхие.
И вообще грязь не страшная, а тошнотворная.
Вспомнился один алкаш. Когда он спился вконец, продал оба запорожца и его потихоньку начали выставлять и из остатков семьи и с работы, решил, что он подшился (хотя не пошивался). И так старательно всех в этом убеждал, что сам поверил в конце концов. И говорил, что от последствий кодирования, которые яявно разрушают его и без того пропащий организм, может спасти только чуть-чуть водочки. И ещё немного. И ещё чуть-чуть... Главное, он понимал, что так лечится и совсем скоро поправится. Потом попал рукой под гильотину - станок, который режет стальные листы...
Матвиенко как-то скзала - в европейском городе Санкт-Петербурге нельзя то, нельзя это...
Хм. а вот говорили же, говорили, не пей, Гертруда...
domohoziayka

***

Я здорово дремучий, однако...
Я много чего ещё в этой жизни не знаю и чувствую, что уже и не успею.
“И не только того он не знал, что и без того не нужно знать человекам, но так же не знал он много такого, что им полезно и поучительно!”