December 24th, 2006

main

Рухнама

Спасибо, Господи.
А я ведь этого мог бы и не прочитать.
Там, правда, с туркменского переводить местами надо.

По-туркменски:
"Сын человека, не отведавшего моей доли, не поймет меня. Как недостижимая гора для меня могила моего отца в чужой земле. Мать лежит в чужой земле. Я - в Ленинграде. Никто не пишет писем, никто не передает привет. Когда я болел - никогда не чувствовал заботы отдаленных родственников. Наоборот, вместо поддержки с их стороны, они писали мне, что отреклись от меня. Только один Аллах, больше надеяться не на кого."
По-русски:
"Я был одиноким и непонятым муми-троллем, часто писался, и меня не любили, потому что не понимали. Я мог бы стать прекрасным поэтом, писателем, художником, туркменом, ленинградцем, студентом (у кого ни тех ни тех - поступайте в политех, "студент он был никакой, но человек хороший"), но вместо этого судьба дала мне туркменскую нехемульскую долю и сделала туркменбаши-саном, епрст, вот попался, теперь пишу тебе, мой народ, Рухнама, потому что дикий баптист уже скачет на горбатом коне по просторам нашей великой туркменской родины, и хочет обидеть нашего Аллаха, который точно как я, но не такой красивый и тоже туркмен, конечно."

Вау, спасибо, vozrozdenie!

Кстати, я понял Основную Мысли Рухнамы.
Глубоко туркменскую, наверное.
Самая часто повторяющаяся там мысль - "О, мой народ, я Рухнама написал! Знаете почему? Вы хотите об этом поговорить? Вы, что, не хотите об этом поговорить? Ну почему вы не хотите об этом поговорить?!!!!!!"

Ах, как трепетно прозрачны маленькие тираны...
Очаровательны и, в общем, милы.
Только немножко людоеды.

"Дух творчества для меня не новость. С молодых лет я веду записи в своем дневнике. Выпавшая мне честь быть даже выше поэта по рангу заставляет меня быть ответственным и стимулирует меня."

А ведь можно было стимулироваться по-другому, совсем по-другому, простите мою испорченность...
Даже хуже поэта, какое наказание, рыдаю, простите... Просто рыдаю...
Совершенно не в состоянии писать дальше. Тронут до глубины сердца, увы, не туркменского и не тронут и не до глубины и ржунимагу, но писать пока не буду. Не буду писать, нет, вы меня не остановите! Нет уж, я писать не буду, я, как Сапармурат, не буду писать, блин, его пылающее сердце уже меня вдохновило, я отказываюсь писать, нет, не заставите меня рухнамить... О! Не могу больше...
Осталось название придумать....
main

***

Хм.
А чего это наш-то не пишет ничего?
Где Труды Праведные, где академическое собрание сочинений?
Где Исконно русская Рухнама?
Я что, чего-то не понимаю, или таки он только сальные анекдоты может?
Над нами смеяться же будут, так нехорошо.
Мне што ли за него писать? Так мне недосугЪ.
  • Current Mood
    эк распёрло-то после Рухнамы-то...
main

Каноническое

Кстати, вот интересно - раздобыл опять галилейских солёных (не маринованных) огурчиков (две банки - одну на Рождество, из одной сделал рассольник).
Но вот что меня волнует - огурчики "кошерно к Песаху, под надзором раввината Нижней Галилеи", а если их католик безбожно лапал во время приготовления - они уже вдрызг некошерные или таки как?
Вопрос второй - если я их буду брать вилкой, а не лапами, то кошерность сохранится? И до какой стадии - до попадания внутрь гоя, или до начала пищеварительного процесса?