June 28th, 2007

main

***

И вообще в развитие темы про мистику.
Мне кажется, что, вступая в любые отношения с человеком, мы его изучаем, если он нам небезразличен. Сегодня, наблюдая за муравейником на работе (почему-то это особенно отчётливо проявляется во время переезда – когда все суетятся и некий коллективный разум находит решения, получая их словно инстинктивно и ниоткуда), подумал, что степень небезразличия к человеку – это данность, которая, как и любовь, искусственной и благовоспитанной быть не может, потому что есть разница между облагораживанием растения, к примеру и неизбежным саморазвитием, вложенным в гены этого растения. Можно постричь куст, но, если попытаться сделать его лианой, скорее всего получится уродец.
Есть данность – данность человеческого детского естества, возникающая, ИМХО, ещё до рождения человека на свет и, возможно, задуманная задолго до того, как его задумают родители. Данность неизбежности. Когда человеки видят или хотя бы способны увидеть эту изначальную вложенность – мне кажется, чувство симпатии и со временем – любви к человеку неизбежно.
И это чувство – тоже часть этой данности, гарантия самобытности и влюбчивости бытия.
Да, всё можно испортить – вполне можно прикинуться тем, что ты не есть на самом деле – сюсюкать и целоваться, побуждать себя к доброму отношению к людям и трепетному отношению к их нуждам. Медленное умирание души отвратительно в условиях расцвета неправды, но всё равно – так или иначе – остаётся данность – это существо, во что бы оно не превращалось, и как бы трудно не было различить в нём признаки сабжа, всё-таки человек, задумка, вопрощение и жизнь.
Эта данность – само воплощение жестокости, наполненное ядом неизбежности.
Потому что для человека любовь – жестока, мир – тяжкий крест и благорасположение – признак слабости.
Так вот я о чём – есть чудесные человеки, которые не врут и не пытаются играть с огнём – они необычны и совершенно неотличимы от остальных. Потому что это отличие – оккультно :))).
Оно непонятно, так же, как может быть непонятен повару запах тонкой приправы, который делает блюдо естественно съедобным, и без которого оно превращается в пищу, продукт, суррогат.
Мистика – это естество рацио, его предельная, закрайняя степень самовыражения, так же как та любовь, которую можно заметить и от вида которой можно только улыбаться, столь велики широко раскрытые детские глаза той любви... что нельзя не заметить.
Так и мистическое в крайнем своём проявлении тождественно рациональному, когда оно совершенно – и выглядит волшебным.
Мистика – естественная слабость любви, тонкость акцентов и приправ, невозможно-не- заметить-тебя, вот что она такое.
Так нельзя не заметить любви.
Кстати, безмерно радует френдлента иногда, потому что там много... влюблённых.