July 21st, 2009

reading

***

Она так не приходит, её не видно -
Она - резаной боли рука
И сходящий с ума от тоски и обиды
Черно-белый стакан молока.

Да, когда налажает под музыку неба, скорчив рожу
Безмозглый дурак -
Ты услышишь, сочась, как кровь - через кожу
Что иначе – не любят - никак

Поднимешь предвечность, набитую дурью
И, дрожа, отнесешь на руках,
Чтобы позже – глупее, чем глупую пулю
Не найти – но - зажать в зубах.

Знаешь, я бы сказал, что смешней не бывает,
Но смеяться над этим смешно.
Потому что дурак, как всегда, налажает,
Не разбавив водой - вино.

Знаешь, я бы заплакал, зная,
Что пройдет, ободрав слегка
Все пройдет... Все закончится. Не убирая
За собой - стакан молока.
blinn

***

- А ты знаешь, что по двое с ума не сходят? Кто-то один наверняка нормальный и придуривается.
- Как бы не так, я уже за два дня четверых насчитал, включая себя. Так что уж прости - как взяться.
- Я четвертая?
- Ты генералиссимус.
- Да, блин, опять я виновата?!!
main

Сон

Сон приснился. Наверное кошмар, но умный.
Словно я в каком-то заведении, там все одевают в каторжные одежды, а потом расстреливают. Притом так аккуратно, никто не сопротивляется особо. Ни капли не жалко, потому что все как-то картинно, как в кино умирают, так что, в общем, понимаешь, что это как бы фарс все равно. Дошла до меня очередь. Поставили к стенке... Упс. Нет, этого надо расстрелять всерьез. Я (про себя - до того не боялся, знал как надо и упасть и крикнуть за родину за макароны): "Блин, влип". Так не-по-детски стало страшно. Они всерьез расстреливать не пробовали, пошли искать некиношные патроны. Нашли. Потом понадобился пистолет настоящий. Тоже рылись полчаса. Я, прошу заметить, стою и у меня уже цыпки от ужаса - сейчас ведь убьют нафик, идиоты. И... что-то так жалко их стало, что стал помогать, рассказывать как патроны вставлять и все такое. Ну прицелились. А я уже совсем со страху не в себе, действительно страшно, когда тебя всерьёз собираются укокошить. И... вот они не могут стрелять в человека всерьёз. Решили прикрутить к стене, чтобы рука не дрожала, нашли лабораторный зажим нехемульских размеров (меня на ха-ха на полсекунды пробило - тиски типа), стали собирать его, тоже не умеют.а я помогаю. Но плохо мне, понимаете? Я вообще-то жить хочу. Но все-таки на заднем плане понимаю, что Господь не оставит, сбегу все равно. Ну должен быть способ.
И вдруг замечаю, что в соседней комнате другого человека - девушку - тоже прикручивают, а она такая добрая, тоже... помогает.
Посмотрели друг на друга и... в секунду без слов поняли как спасаться - по лестнице вниз постоянно сносят расстрелянных, все в каторжной одежде - и те кто несут и те кого несут, все в общем не сильно пострадавшие. Я беру её через плечо (пока расстрельщики увлеклись лабораторными зажимами) и пристраиваюсь в очередь. Одного не понимаю - как мы там будем в городе в каторжных робах, если вокруг все прилично одеты, заметят же. Но тут нам ниспослало цивильные одежды - и мне и ей. Откуда - понятия не имею.
Выходим в город, вздыхаем от счастья...
Пипец... Там все в каторжных робах. Занавес.