September 21st, 2009

twins

***

Не знаю, как объяснить.
Часто говорят, что есть времена, которые не повторяются, и есть вещи, которые не уходят.
Я хотел бы - очень хотел бы понять - что важнее - то, что остается в памяти неизменным - а ведь почти нет таких вещей, - или то что есть неизменный факт.
Ах, какое прекрасное и заезженное выражение - смотреть на мир через призму. Ненависти, любви, религии, антирелигии, веры иили цинизма. Дело в том, что это выражение мне кажется дурацким само по себе. Нет никакой призмы - есть то, что нам хочется сломать. Не для того, кажется, чтобы оно соответствовало нашим максимально комфортным представлениям о мире - а - просто - сломать, уничтожить, от боли. Но нет, я неправ, не от боли. Боль человек научается ценить и лечит в себе то, что болит или в другом - то, что болит у него. А со временем перестает заниматься глупостями, потому что начиает понимать - болит - живое. Стирают и уничтожают то, что вызывает простое раздражение нервной системы - дискомфорт под ложечкой, в голове, в левой пятке.
Но жизнь дискомфортна. И то счастье - удобное - когда то, что есть, просто не вызывает чесотки - от него уходят в тапках, голыми и по морозу. То счастье, которое дается подвигом и преодолением - это нестираемая часть мира. И этим подвигом может быть мелочь - просто встать в шесть утра, когда не делал этого енсколько лет. Но и лишний шаг к человечности - тоже. Я не знаю, что сказать сейчас себе, я не нахожу слов. Я знаю, что я не отдам никогда - значит, увы и ах - оно будет жить, хочу я этого или нет. Бл*ть, а я не хочу, видит Бог, не хочу - слишком дискомфортно. Но гораздо больнее, чем дискомфортно - сказал бы, что это когнитивный диссонанс и был бы полностью счастлив диагнозом. Это не он, к сожалению. Диссонанс выравнивается простым принятием решения. Это когнитивный асинхронизм и это не лечится.
Дорогой Понтий. Дорогой. Очень дорогой. Все рекорды маркетинга побил, твою **ть.
Знаешь, вот бывают таки дни, когда можно позволить себе, начхав на пространство, ощутить время.
Когда оно шуршит осенними листьями в почтовом ящике... Это письма. я не знаю, как ты их слышишь. Но они будут приходить и ты будешь их читать. Они будут сами по себе, когда умрет отправитель и адресат.
Они будут, потому что они приходили задолго до того, как родился и ты. И я.
Если ты любишь, ты написал ещё одно из этих писем.
И стереть его нееееельзяяяяяяяяя........
Любите, ладно? Знаете, что самое страшное может случится с человеком?
Когда осенью почтовый ящик останется пустым. Или забитым газетами. Или ворохом писем, тех, что не приходят, тех что прибывают. Тех, что надо читать.
Знаете, а те, те. которые - их можно не доставать из ящика.
Они прочтутся сами и станут частью жизни, той, что началась когда-то. И не прейдет никогда. Во имя тех кто смеет любить так, словно он живет вечно. А ведь так и есть, что самое смешное.
twins

Статагема № 98

Девяносто восьмая стратагема имперских воинов.

Плачь, Гай Де Вир, иль, горд и сир, ты сладость слез отверг?
Как эмо в тишине дождей, в веках - как изуверг!


Стратагема вообще не состоит, не числится. не отмечается. Поэтому иероглифов в ней нету. Есть три знака – шесть колес – восемь языков пламени. Тот, кто приближается к этой стратагеме, оцепенева... оцеванепе... короче, млеет и тает, а потом превращается в не-себя, потому что входит в кувшин и выходит из лампы.

Стратагему придумал сын скорбного головой президента гильдии демократов – имперцев Чжен Фиг Чан. У него был феншуйский шарик и однажды лопнул. Тогда Чжен Фиг Чан пошел на кухню и у него там лопнула банка с консервированными помидорами. Тогда Чжен Фиг Чан пошел на**р и у него лопнуло терпение. И тогда Чжен Фиг Чан пошел к жене и у него лопнул презерватив. Если бы Фиг Чан знал, что так получится, он бы нипочем этого бы не делал. А так получилась стратагема номер девяносто восемь, которую гораздо позже написал его сын.

Collapse )