October 5th, 2009

main

Восхитительно

Продолжая читать про Роммеля наткнулся на Еву Браун.
Но я бы сделал все эти выводы из того, как она училась кататься на лыжах.
И я бы хотел увидеть, как она училась плавать.
Де жа вю какое-то. Дело в том, что это не тип приспособленки, это тип человека, который БОИТСЯ. И для которого ощущение власти над ней - единственная защита от самой себя. В этом можно жить бесконечно, кажется.
Ключевая фраза - "её нельзя назвать соучастником преступления". Никто бы не смог.
Но ровно на этом месте я понял, почему Роммель оказался в Африке, а не на восточном фронте. Он же думал, сц*ко. Как же нам всем повезло, а?.. что Гитлер любил дур. Смотрите-ка какой стоял предохранитель на истории.
Безумцы вроде Адольфа выбирали то зеркало, в котором не могло ничего отразиться, которое просто впитывало, как губка - этакая черная дыра. Возможно, только человек вроде Евы мог не заметить ту гору мяса, которая образовалась в результате второй мировой войны. До недавнего времени я думал, что это невозможно. Это - возможно. Просто надо правильно выбрать зеркало.
Я сам очень рад, что дорылся до этого куска, потому что надо помнить и про свои предохранители. У меня слишком быстро выбивает - но вот чего я не могу понять, почему после того, как выбивает штатный, я пытаюсь сунуть туда жучок, а, когда выбивает жучок, пока рельсу не засуну, не успокоюсь. Хороший урок, я начинаю очень любить историю. В школе терпеть её не мог. Впрочем, там три тома истории СССР, рекомендованных к прочетнию просто вызывали аллергию. Я так учился первые статьи писать - через какое-то такое "не могу", что глаза на лоб лезли.

Если отвлечься от полного отсутствия чувства нравственной ответственности, характерного для тогдашних немцев, Ева Браун, судя по всему, в юности была довольно милой девушкой. Ее нельзя назвать соучастницей преступника, вроде Майры Хиндли [Myra Hindley - подруга и соучастница британского маньяка-убийцы Иэна Брейди (Ian Brady) - прим. перев.], считает специалист по истории Германии Ричард Овери (Richard Overy), по той простой причине, что для нее Адольф не был преступником. Он был героем, спасителем Германии. До сих пор неясно, вступила ли она в нацистскую партию; и скорее всего, поскольку фюрер терпеть не мог, когда женщины вмешиваются в его 'работу', она мало что знала о его замыслах. Но в этом-то и проблема с Евой Браун: именно из-за полного равнодушия к миру, который разрушал ее спутник жизни, она выглядит столь мрачной фигурой."
На первый взгляд представляется, что основой их взаимного влечения стало простое стремление потешить самолюбие. 'Высокоинтеллектуальный мужчина всегда должен выбирать себе примитивную и недалекую женщину', - объяснял фюрер: ему нравились молоденькие девушки, из которых он мог 'лепить' то, что пожелает. Неисправимо тщеславной Еве льстило внимание 'знаменитости'. Впрочем, не стоит забывать, что Гитлер уже был помолвлен с собственной молоденькой племянницей Гели Раубал (Geli Raubal), и начал воспринимать Еву всерьез только в конце 1931 г., когда Гели покончила с собой."
Похоже, в таком полузабытьи Браун пребывала почти всегда. Она была склонна к депрессии, и дважды пыталась покончить с собой, пока Гитлер не поселил ее в отдельном доме, но, даже оказавшись на содержании у фюрера, она не удостоилась публичного признания: всякий раз, когда к нему приходили важные гости, ее отсылали прочь."
Конечно, без ответа остается один важный вопрос: насколько она была в курсе того, что нацисты делают с евреями. Попытка представить Еву пустой и наивной дурочкой, какой выглядит в 'Падении' Траудль Юнге - удобный способ ограничить зловещее влияние нацизма исключительно миром мужчин. Но ведь сама Юнге отмечает: нежелание задавать вопросы - уже преступление. 'Ева Браун весьма разочарует историков', - предсказывал любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер (Albert Speer), но, возможно, именно отсутствие духовной глубины и вызывает в ней интерес. Как сказал Оскар Уайльд: 'Только неглубокие люди знают себя до самых глубин'.