November 6th, 2009

twins

***

Сейчас вышел на балкон, а там береза голая.
Совсем голая, ничего не осталось. Серый ветер. Серый свет. Мне показалось на минуту что он стал синим - желтые листья на земле, белый снег - пороша, черные ветви, белый ствол, синий воздух. Иссиня-черный дает серый, акварель. Акварель легко смывается, акрил держится дольше, масло въедается в холст.
Подумал, что, когда мы говорим о вечности - это не масло, это - акварель.
Так ненадежна вечность и так въедается настоящее.
Фактор слабости, вот я о чем.
Но и прошлое - тоже акварель.
Они уйдут в темное время суток, их шаги будут тяжелы и усталы, лбы наморщены и свет будет сочиться сквозь лохмотья.
В свою акварель, которая смоется из чужой памяти за один день. Но станет одновременно будущим и прошлым, которое не стирается и существует само по себе. Те, которые пришли голыми и уходят голыми. Любя и иногда зажмуривая глаза, чтобы было не страшно.
Закрываю глаза и слышу ветер.
И тихие шаги, снова и снова. Она умеет подходить незаметно, сзади и кладет руки на плечи. И мир становится акварельным с оранжевым солнцем и зелеными листьями и красным закатом и белым снегом. Главное, что её не видно ни фига. То есть чувствуешь как бы изнутри.