November 19th, 2009

main

***

Почитал Льюиса снова и удивился, насколько поменялось к нему отношение за это время.
Он казался слабым и слишком застенчивым, таким очень шумным ребенком, а теперь... А теперь мне кажется, что его великая сила и была в этой слабости и недоговоренности, когда он, словно глотая слова, пытался нагнать ускользающую быструю, как молния, мысль.
Мне казался странным один эпизод, когда Уарса говорит с людьми и утверждает, что никто из его хнау не боится смерти.
Но разве мало её не бояться? Что это дает? Надо, мне кажется, очень любить жизнь, чтобы научиться понимать смерть как переход в иной из миров и научиться относиться к ней с уважением. А теперь я заметил, что читая этот отрывок, мимо этой, в общем, совершенно логичной мысли пройти нельзя. Возможно, это понимал и Льюис и опустил, как несущественное.
Это очень важно, мне кажется, и для сегодняшнего дня.
Потому что сегодня человек привыкает и смиряется не с Промыслом, вовсе нет - он смиряется с болью и скорбью собственного мира, когда кончаются силы затем, чтобы пытаться его менять, принимая кажущуюся силу темной стороны за неизбежность.
И - становится слишком легко забыть о мире, в котором тьма не объемлет свет, где приязнь к живому дает силы, где равновеликое уважение к таинствам рождения и смерти делает жизнь непреходящим даром светлых небес над головой, где любовь настолько сакральна, что не может закрывать глаза, и верность определяется честью, а не долгом.
reading

***

- Ты Мураками читал?
- А обязан?
- Нет, я спрашиваю, ты Мураками читал?
- Ну читал, да. Но с трудом, вязко.
- Вероятно я одна осталась, кто его не читал.
- Я не вижу проблемы. Это надо быть круглым идиотом, чтобы есть все, что дают. Значит, у тебя стоит на Мураками фильтр, вот и все. Для понимания прочитать можно, пропускать через себя абсолютно необязательно. Если тебе дадут тефтели и копченую грудинку не факт что ты съешь и то и другое. Возможно, в другой раз.
- Меня тошнит иногда от того, какой ты заботливый, обязательно надо донести всю мысль до самой плеши сознания.
- Ты уверена, что не читала Мураками?
- Пробовала. Но он же не пишет ничего. Он излагает мысли, а это совсем другой процесс.

Задумался и внезапно понял, чем отличается Льюис от Толкиена, а Толкиен от Макдональда.