May 4th, 2010

twins

***

Сейчас много думаю, большей частью о том, куда несся долгое время, сломя голову.
Есть какое-то пронзительное ничто, которое наполняет мир человеков. Оно создает идею мироздания - только идею, потому что яркое и волшебное творение человеческого разума или души никогда почти не становится своим воплощением. Проходя маркетинговую и финансово-экономическую подготовку, притираясь к окружающей среде и адаптируясь к свободному волеизъявлению того, что называется социумом, оно преобразуется ровно так, как яйцо, взбитое со сметаной, превращается в омлет, очень съедобный, но навсегда потерявший способность кудахтать.
Но оно пронзительно и прекрасно, это ничто.
Было время, мне очень нравилось чувство локтя, которое возникает в бою.
Но я думаю вот о чем. Если бы на этой войне - а это действительно война, настоящая, всерьёз и для мальчиков, люди погибали, это было бы куда честнее и правильнее, чем это странное развоплощение, когда человек вроде бы продолжает жить, но на его могилу можно с чистой совестью приносить цветы парами. Не поднимается рука принести гвоздики, это военным. А за что эти люди превратились в пыль цвета асфальта? Я не знаю, но цветы туда надо приносить гораздо более другие, только не гвоздики, помилуй Господи, они же ещё живые. Это чудовищно несправедливо, когда мертвые цветы живее умерших. Это вообще не из той песни.
Мне кажется иногда, что песен больше не будет. Слишком отличаются эти звонки тревожной сигнализации и сирены оповещения от собственно тончайшего творения музыки и музыкальности творения. Так же очень отличаются куски настоящей жизни от тех жизнеописаний бытия и сознания, которые сейчас называются - текстом, а прежде были книгой.