May 26th, 2010

reading

Так просто.

В издательстве скончался клерк. Он больше жить не мог.
Упаковал в конверт себя, но прежде выпил грог
Он был. Он думал и лежал, сложившись во сто крат,
Что день закончился и он - ни в чем не виноват.

Летели годы в суете, сгущался в небе чад,
Он не был счастлив, иногда он был чему-то рад.
Он был... Какой нелепый мир! Как странно в нем идет
За ветром - солнце, утром - день и так - за годом год.

Читал слова в столбцах газет, и часто думал, как
О нем напишет добрый друг и не напишет враг.
Что девушка к нему придет и на могиле слез
Прольет немного. И в ночи завоет верный пес.

Он думал. Но его слова застыли в темноте.
Конверты взяли со стола, но, как всегда - не те.
И в офисе сгущался мрак, коричневея в тон
Пожухлым строкам черных букв и небу за окном.

И поутру единорог, пришедший за душой
Её там не нашел нигде. Вообще. И никакой.
И что искать среди бумаг тому, кто видит вдаль?
И утром он ушел, сказав, что не нашел - а жаль.

А секретарша тем же днем, открыв конверт - нашла
Обертку от конфеты и, смахнув под стол, ушла.
А сам конверт лежал и ждал пока за ним придет.
Единорог, назгул и лев. Так до сих пор и ждет.
main

Социализм без Гевары.

Я осилил немного гламура.
Дом-два, вокруг света, популярная механика, невзоров о кобылах, леонтьев о россии, стиль лайф - знаете, что это такое?
Это соцреализм Хрущева, который боролся с оттепелью и все-таки её победил.
Дети детей войны умерли в своих детях.
Впервые, кажется, за многие века, культура сделала абсолютную мертвую петлю, но Нестеров был в этот раз в трусиках от версаче и у него была подушка безопасности.
Ничего не будет, пока они не умрут, те, кто стали реальными и - кто сделали реальность адом. Но теперь этого очень долго придется ждать.
Потому что им никто не сказал, что все, чем они совершенно всерьёз живут, уже сделано до них, до конца, и за этим концом поставлена жирная точка. Никаких троеточий. Только спорт.