October 8th, 2010

reading

***

Ночью город фейка и фриков превращается в аспидный кромешный бред, болезненный и непроходимый.
Вчера поехал уже глубокой ночью, последним.
Старик натужно карабкается в машину. Вскарабкался. Едет. Такое ощущение что не знает куда и зачем.
Если днем и так понятно что куда и зачем не знают, то тени с наступлением ночи не исчезают, а появляются. Все наоборот.
Старушка три раза садится на одной и той же остановке и едет до кольца. Потом садится на другую машину и едет обратно. У неё день сурка.
Две остановки по пустому проспекту едет велосипедист, стараясь догнать. Обогнать не пытается, просто ему надо быть не одному. На лице какой-то ужас питекантропа, боящегося остаться наедине с мамонтом. Отстает на эстакаде, выдохся. Притормаживаю инстинктивно, но понимаю, что ему не поможет.
Третье кольцо, скорые и милиция. Две машины всмятку. По асфальту кровь, смешанная с бензином. Два сердца встретились в последнем отчаянном взрыве адреналина. Пламенный мотор машины смог бы. А вот остановившееся ещё днем сердце водителя - нет, не успело. Видно и почему - первая сломалась, вторая в темноте просто не ожидала того, что там кто-то стоит и влетела со всей дури. Перестал обращать внимание. Но у Савеловского вокзала увидел каких-то эмо в очень хороших машинах и подумал что они, скорее всего, следующие. Нельзя им машину.
Гастарбайтеры метут остановки. Лица недобрые и тоскливые. Сами метут. Но, озираясь, видно, что за ними следит недреманное око. Кого-то.
Октябрьское поле. В ларьке с пирожками продавщица долго возилась со сдачей.
Интеллигентного вида мужчина (почти шепотом, но так, чтобы слышали):
- Побыстрее нельзя? Понаехали тут...
Я смеюсь:
- Не так надо, чего вы боитесь? ПОНАЕХАЛИ! Отчетливо, громко.
Да никак ему громко, шарахается в толпу. Страшно такие вещи говорить. Путин вот тоже понаехал, вдруг он там прячется, за продавщицей? После Лады-Калины прямо даже и не знаешь чего от него ожидать.
На Замореного навстречу без габаритный огней и номерных знаком выезжает из переулка лошадь с девушкой.
Захотелось помотать головой и проснуться.
Они очень удивляются когда их ждут. Хотя бы троллейбус.
Странное ощущение, что человеки, просыпаясь, продолжают жить в этой черной ночи без просвета, буквально кусочком, крошкой вырывая себе осколок реальности случайно ярким днем. Словно разбитое зеркало.
main

***

А вообще прикольно так.
Основные выражения на лицах:
Мальчики:
- Спасибо, что ты никому не сказал, что моя пиписька короче и мой лексус не муаровый.
Девочки:
- Теперича я боярыня, епт. А подать мне сюда гуся в попе с яблоком и чтоб чурка мел пол. Ну что? Где? Почему?
Подростки (boys):
- Все козлы, конечно, но мне это выгодно. Да они сами ничего не умеют.
Girls:
- Наверняка он уже умеет. В конце концов бывает и просто петтинг с его папой.
Кирасиры, проезжая по гренадерам, понимали шотрындец, но корм в коня все равно найти было надо...
Но Саурон встал и выпрямился и сказал Саруману:
- Империя вечна. Но спрячь-ка её подальше. И не показывай никому. Спасибо, что ты никому не сказал, что моя меньше.
Вставьте мне кляп, если не трудно, а то я же начну ржать. Только это не смешно все.
Ну, то есть смешно, но не совсем как-то.