January 26th, 2011

reading

***

Шли мимо ларька с печатью, там рядом стоят две коробки прошлогодней прессы, ну, просто так, чтобы забрали за бесплатно.
Как-то нехорошо стало от очевидной бесполезности работы очень многих людей.
Эпитафия на могиле дизайнера, наверное, выглядит так - "он жил рестайлингом, и ныне ушел от тягот в редизайн".
Однако, на могиле, к примеру, Лебедева будет все проще - просто желтый куб. И надпись не "помним, скорбим, любим", а что-то вроде - "епт, умер, фигасе".
На могиле Юдашкина (к примеру) ватник с розовой лилией.
Поскорбев на скорую руку, глава сказал, что, раз охрана не охраняет, то найдем других. Вот болван все-таки. Нет никаких других. Все такие же практически. Ибо долгая дорога в дюнах ведет в никуда.
***
Надпись на журнале с дворцами: "дворец много горел, переживал нашествия захватчиков, но каждый раз представал перед неважно чем обновленным и прекрасным". Представилась девочка-журналистка, мусолящая карандашик или мальчик-журналист в круглых очках, мусолящий пи... в общем, ковыряющий в носу.
***
Дома, Илонка:
- Ты не против, если я выкину эту капусту?
- Да вообще, мне кажется, надо выкинуть оттуда все, что заржавело.