April 12th, 2011

twins

***

Есть люди-идеи, которые живут внутри воздушного титанового шара. Он не летит, но внутри него можно спрятаться.
Есть люди-могильщики (ау, дядюшка Мак), которые хоронят идеи, расплачиваясь за них кусками души, пока от души почти ничего не остается. ТОгда под обломками чужих судеб они хоронят себя.
Есть люди как люди, они просто живут, и это похоже на линейку и плоскость, проходит кусок времени и они становятся старше, уходит один год и приходит другой и им очень трудно вспомнить, какие они были прежде, это вызывает у них усмешку или приступ ностальгии.
Мне кажется, есть ещё люди - маркеры, которые меняются только в том, что необходимо поменять, чтобы продолжить существование, а живут они не здесь, они, строго говоря, вообще не живут, а словно продолжаются во времени, будучи там, где воздух их мира становится приемлемым для дыхания.
Но сейчас думается почему-то о людях-опыт.
Человек живет опасно, трогает утюг и обжигается, берет в руки свет и слепнет, заглядывает в пропасть и обмирает, чувствует чужую боль и болеет.
Иногда, стараясь понять, где он, обкладывается колющими и режущими предметами и изучает жизнь, пробуя уколоться и обжечься на всем, что подвернулось под руку, ногу и затылок.
А потом, поэкспериментировав с более взрывчатыми или ультрафиолетово-радиоактивными веществами и явлениями, понимает, что, когда под ним взрывается его родная пороховая бочка, от этого просто немного чешется попа. Чуть-чуть. А когда ядерный заряд, то неудобно выходить на улицу, потому что выглядишь как придурок, словно перележал в солярии.
И простое "люблю" очень трудно произнести.
А я ведь люблю тебя. Так и не сказал до сих пор, угу.
Да я знаю, знаю. Бу.
Просто это другое. Пусть будет.
main

Дорогим белорусам посвящаеццо.

Крысо теперь как надерется вечером кофею, буянит и кусает собаку.
Вот теперь я, в общем, понимаю, кто останется на земле после того, как падет последний оплот "тоталитаризма" - когда дожуют батьку Лукашенку.
Нет, его не дожуют, потому что Новодворская, скажем, это великий интеллектуал просто по сравнению с белорусской оппозицией.
Димка как-то анекдот рассказал - повесили фашисты белоруса и ушли. Через три дня идут партизаны мимо, смотрят белорус висит, но почему-то живой
- Петро, тебя ж повесили? Как дела-то?
- Ну чего, первый день немного вот горло давило, конечно, а теперь ничего так.
Удивительная нация.
Это же надо так долго терпеть собственных остолопов.
Я бы спрятал в карман и никому не показывал. Стыдно же.
Ну хорошо, вот батьку свергнут. После чего Белоруссия за копейки продаст свои сельхозпродукты западу и получит в качестве гуманитарной помощи ножки буша, после чего научится производить свои ножки. Если повезет, конечно, Украина вот шиш получила.
Неискушенным белорусам надо почаще бывать в Москве с её "свободой".
Вот то, что у нас тут еда, у вас - помои, понимаете? Я проверил, натурально. Вы не знаете, что такое колбаса из кошатины (стоит она, кстати, полвашейполучки тут). То, что у вас "тюрьма народов", так этого здесь лет двадцать никто уже не замечает, борются с другим - типа кто кого съел сырым и прилюдно. Минский троллейбус, как машина, вполне стоит всей истории с тухлыми норвежскими булавами-фейерверками и по интеллектуальной составляющей превосходит всех ученых Сколково. Мозговложений там было гораздо больше. Притом мозга, а не того, что можно купить в московском университете баксов за недорого, или того, что привезут из-за рубежа обнищавшие на родине в европах грантососы.
Это большой и прекрасный миф про то, что Россия была кому-то нужна как сырьевой придаток, её нефть стоит дорого и противно добывается, большой кровью. И дорогая только потому, что евросоюзу и штатам нужен буфер, куда можно было бы скинуть гору напечатанных дензнаков. Ибо москва съест и не подавится. После ножек-то бушевских. Здесь валюта имеет немного не ту ценность, она вообще ничего не стоит, её можно только за рубежом потратить. ЧТД, собственно.
Оно вам надо? Не надо? Берегите батьку уже.