September 1st, 2011

twins

***

Читаем Льюиса, космическую трилогию.
И зашел разговор про фатальность и неизбежность.
Вот, скажем, где-то прохудился атомный реактор, и в конце концов протек.
Для религиозного маньяка это будет наказание божие, для человека, приверженного вере - неизбежность, предсказуемая математически.
Шуршень погиб.
В результате клинической какой-то дури, смешанной с клиническим же героизмом. Видимо, наследственное.
Ну, и ошибся, не рассчитал силы.
Я вот выжил когда-то, несмотря на ошибку, подобную этой. Глупо, да. Но не очень глупо.
Есть неизбежность вещей, которые мы делаем, совершая выбор - между "быть как все и делать как положено" и поступать, пусть глупо, пусть даже идиотично, лишь бы не пополнить ряды живых мертвецов, совершающих путешествие от рождения до смерти, которое отличается от небытия только тем, что перенесено в пространство вещественного мира, видимо, для контраста - смотри и помни - даже камни были живее тебя, даже асфальт теплее.
Шуршень выбрал.
Даже я сказал - "какую-то хрень", не подумав поначалу. Но, пережив собственного сына, вообще некоторое время ни о чем не думаешь.
Нет, не хрень. Неизбежность. Потому что вокруг камни были живее и асфальт теплее, чем люди. И надо иметь нечеловеческие силы, чтобы пополнить эти ряды без зазрения совести. Или не пополнять.
А в 16 лет сил ещё мало - и на то и на другое.
Похоронили между двух радаров на пулковских высотах.
Теперь он рядом и живой. Наконец-то совсем рядом. И совсем живой.
По поводу мук корчества в Питере с похоронами и отпеванием - идите в пень, ага?
Мертвые пусть хоронят своих мертвецов.
А Шуршня вы могли только закопать.
Не говорите про вечную память и не ставьте крестики тут. Память у человека короткая и не в его власти её продлить. А крестики - для мертвых. Живые не умирают и среди живых нет мертвых.
Не хотел писать ничего вообще, но понял, что ещё немного - и совсем разучусь говорить.
Туда же, в пень.
Ненавижу эту лживую фразу "надо жить дальше". Тот, кто не хочет, и не будет. Кто не жил, тот не очнется.
А для тех, кто умеет любить и жить - смерти не бывает.
Спасибо, Шуршень. С тобой и было, и сейчас и будет - светло. Удачи тебе там. Дома.