February 6th, 2016

main

Леди умерла.

Мне давно хотелось об этом написать, очень давно – но мне казалось, есть вещи, которых лучше не касаться, потому что для каждого они имеют свой тяжелый и иногда невыносимый смысл.
Впрочем, не все ли равно?
Сегодня наткнулся на текст Ирвина Ялома – о том, как надо уметь ценить то, что остается – скажем, вы не можете уже двигать ногой, но вы ещё можете радоваться и ценить то, что вы можете думать, писать, любить – как-то так. Я подумал – вот новость – мы же живем этим прекраснодушным идиотизмом. Оторвали кусок – остались остальные.
Нет, не осталось. Есть разница – огромная – между процессом умирания и смертью. И, наверно, только человек не видит (или старательно делает вид, что не видит) различий между тем болезненным состоянием, которое предшествует смерти и сабжем.
Считается, что мозг детей подросткового возраста проходит в пубертате некую внутреннюю процедуру очищения – когда ненужные (или избыточные) связи в мозгу или отмирают или упрощаются. Ну да, я как-то нашел текст, который написал в юношеском возрасте и понял, что понятия не имею, о чем этот человек (то есть – я) писал и что он хотел этим сказать. Это точно был не я. Думаю, однако, что такой процедуры на самом деле не существует – знаете, есть гораздо более простое объяснение тому волшебному преобразованию, которое настигает подростков в определенный момент вступления во взрослую жизнь.
Видите ли, взрослые – ваш мир омерзителен. Омерзительны и вы в нем, врущие по сто раз на дню, живущие болезненными фантазиями, постоянно теребящие свое чувство достоинства, которое мало чем отличается от интимных мест, и ищущие себе место, которое вам бы и на ум не пришло в здравом уме и твердой памяти - в мире, который вы ненавидите всеми фибрами своей души - среди себе подобных, которые существуют только в вашем воображении. Такова правда тех, кто были прежде – детьми. И ей нельзя оторвать руку, чтобы нога, продолжая дергаться, писала те же каракули на покрытой толстым слоем шоколада воображаемой реальности.
Вас ждет смерть. Нет, не за углом с косой, а просто – ждет. Это то единственное место и единственное событие, которое вы не сможете пропустить, сославшись на неотложные дела. И которое все исправит. Закройте глаза и представьте, что вас уже нет. Ну, врите дальше, получается? Даже сама мысль о смерти многое ставит на свои места. Вы уйдете и вас забудут – тут же. И вся воображаемая реальность испарится, преломившись в другой точке зрения. И - ваша странная и большей частью не существующая в данной привязке к координатам странная несвобода, в которой вы существовали, полагая это – жизнью, несколько видоизменится до полной неузнаваемости.
В детстве Бог дает нам ключ – право любить. В пубертате его или теряют, или выбрасывают – ибо не приведи Господи. И потом всю жизнь ищут – иногда – чтобы найти, а иногда – чтобы нет. Но смерть вручит его вам, хотите вы этого или нет. Не полагайте его ненужным, Петр вряд ли так же думает.
И вот есть те, кто этим правом пользуются – и именно они становятся сопричастными реальности не воображаемой, а настоящей – страшной своей наготой, хищной и кровавой. Это они понимают, что, если оторвать кусок души – заткнуть дыру нельзя, не получится. Они не готовы менять художественный политически выдержанный вымысел существования на ободранные руки и сердце, на рваную душу, осколки которой нельзя ни склеить ни восстановить – или оно вырастет таким же – живым и умным – или – простите, вы действительно готовы менять голову на плюшки? А, конечно, готовы, надо же срочно заткнуть пробоину, в неё же течет непотребное. Жизнь течет, вот гадость какая.
Она да, течет.
Знаете, солнце восходит. Море плещется у ног. Тихий ветер ласкает дырку в сердце и успокаивает, да, успокаивает немного. Пусть болит, если болит – оно живое. Оно не зарастает, как шрам на теле – оно – все время – живое. И плакать хочется – все время, сколько бы его не прошло.
До нашей собственной смерти, которая – превратит боль в то, что переходит все границы и выходит за все рамки – в любовь, от которой и было – больно, которая и была – жизнь, настоящая – пусть её было совсем немного – у кого – мгновение – у кого – вечность – а это – тоже немного, по сравнению с самой любовью – ибо у неё ни конца, ни начала нет – поэтому и не преходит.

Collapse )

Леди не хотела уходить. ОТ НАС. Но то место, куда она ушла… Вы не представляете, как скоро мы там будем. Ведь только вчера вы ходили под стол, разве нет? И завтра умрете. А вот между этим «вчера» и этим «завтра» и случилось великое и прекрасное – встреча и жизнь – вместе. И да, оно может быть вечным, потому что любовь не знает границ и не видит краев. Алилуйя.